С точки зрения кошки стр.69
— Мау-мау-мау, — говорит ваша кошка требовательным голосом. И вы, чертыхнувшись, идете на кухню и готовите кошке еду. А она, может быть, совсем не этого просила! Она вообще-то сыта, но ей скучно, хочется пообщаться.
Пообщаться с кем? С кошкой?
А вы думаете, что кошки мяучат только в двух случаях: если туалет недоступен или желудок пуст? Нет, ученые насчитали восемнадцать разных оттенков кошачьих мау, с разной интенсивностью, с разной высотой тона голоса, с разной интонацией Дюпон дю Немар считает, что кошки способны выговаривать три гласных (а,о,у) и семь согласных звуков: М, Н, Г, X, Ф, В и Р. У некоторых кошек получаются даже «человеческие» слова
— ма-ма, у-ми-раю, мне. Связывают ли эти слова они с их смыслом — конечно, открытый вопрос.. Но одно точно: есть кошки, которые любят поговорить, а есть такие, которые рта лишний раз не откроют. Причем, тут многое зависит еще и от природной разговорчивости кошки, то есть от ее породы. Сиамские кошки очень разговорчивы, они постоянно пытаются вам что-то объяснить. «Шерстяные» кошки менее разговорчивы, они предпочитают беседовать с вами при помощи урчания.
Поскольку одновременно в моем доме жили и та и другая, то иногда сиамская кошка выступала как бы переводчицей для моей полудлинношерстной кошки.
Трехцветка произносит что-то невнятное вроде « м-ра-ым?», а сиамка ясно и четко требует: «маув-маув-маув». В переводе на русский этот обмен информацией выглядит примерно так. Трехцветка, уставившись на меня желтыми глазами: может отвлечешься от дел и посидишь, спинку погла-адишь? Сиамка: ты что не слышишь, что Беатрису нужно срочно погладить, ну? Если трехцветке что-то из желанного не доставалось, она обречено сообщала «м-маа...» — и опять мимо меня. А сиамка переводила: «мау-вау— ма-ва-ва»: и какая же ты бессердечная. С трясущейся нижней губой следя за прогуливающимся по тротуару воробьем она точно заклинание читала: «м-м-ма-м-маув» необычайно нежным и тонким для ее породы голоском, прямо ангельским: не улетай, о, умоляю тебя, не улетай, жи-ирненькая птичка! А когда он-таки взлетал, произносила отчетливо и горестно «мав» обиженно и чуть ли не басом: ах ты, черт побери, ушел! И повернувшись к окну спиной, уходила, не оглядываясь, но добавляла «мау-мау-мав» — не больно-то и хотелось.
В первый раз оказавшись в моем доме, она всю ночь простояла на окне, с поднятой вверх головой, как одинокий щенок. И всю ночь проплакала: «мау-мау-ма-а-а-ау— мау-мау-а» — хозяйка, хозяйка, где ты, на кого ты меня покинула? И только потом уже, на третьи сутки подошла ко мне, положила по-собачьи голову мне на колени: «ма-уа» — гладь. Соблазненная, я стала ласково поглаживать ее под подбородком, кошка щурилась и нежно мырчала, потом мырчание стало резким и высоким, и рука моя попалась между ее зубами. Она руку выплюнула, сказала коротко «мра» — хватит, мол, я тебе еще не совсем доверяю. И отошла в сторону, села сама по себе, обвив лапы хвостом. Посидела так, подумала, снова встала и спросила : «мрав-мрав» — покормишь?
Вторая кошка гораздо чаще разговаривала, не разжимая рта, то усиливала, то заглушала уровень мырчания. Если «мр-мр-мр» было нежным и расслабленным, то она показывала, как ей хорошо лежать на моих коленях. И когда ей очень хотелось тепла и любви, она всегда подходила и полувопросительно предлагала «мр?» — не желаешь ли? Взгромоздившись на мои колени, она пела свое «мр» все громче и громче, а когда ей надоедало, появлялся предупредительный низкий звук «р-р-р» — сколько же можно, немедленно прекрати! Если я забывала убрать руку по первому требованию, следовал быстрый выпад лапы с обнаженными когтями. После чего кошка полностью замолкала, спрыгивала с коленей и уходила прочь. Иногда она не била лапой, а просто ее как бы вынимала и показывала: а у меня кое-что есть, когти при этом были наружу. Нора больше предпочитала зубы. Она не впивалась своими страшными клыками, а лишь слегка прикусывала: остановись, хватит. Спокойная, предоставленная самой себе «шерстянка» бормотала себе под нос «пф-хбх, пф-хбх», это означало, что ей сейчас хорошо с самой собой и мешать не стоит.